Альбер Анри

Опубликовано 18 июня 2016 года

2853 0

Альбер Анри, сержант запаса французских ВВС, родился в 1919 г., скончался 4 декабря 2013 г.

Был одним из наиболее активных ветеранов, много сделавших в свое время для организации музея Нормандии-Неман1. До последних дней жизни ходил по школам и рассказывал французским детям об этой части и о своей любви к России. Бодрый и активный старичок, готовящийся встретить свою 92 годовщину, встретил меня с супругой и старшей дочерью.

Альбер Анри: я родился 12 февраля 1919 года в г. Гарш. Мой отец был садовником, а мать поваром. С юности я был привержен идеалам коммунизма, в юности я вступил во французский комсомол, а затем в коммунистическую партию.

 

С. Дыбов: с чем был связан Ваш выбор?

АА: в 30-е годы жизнь во Франции была трудна экономически и политически. Мы хотели покоя и стабильности. Кроме того, мы знали об успехах Советского Союза, где была ликвидирована эксплуатация человека человеком. В городе Гарш, где я вырос, проводились фестивали газеты "Юманите". С детства я на них бегал сначала из простого любопытства, затем стал слушать и затем стал коммунистом, и остаюсь им по сей день. Я всегда голосовал только за коммунистов, а если они не проходили в следующий тур, я голосовал за социалистов.

СД: с 1936 г. Вы занимались планерным и парашютным спортом?

АА: я хотел стать летчиком. В 1936 г. во Франции впервые к власти пришли социалисты. Среди прочих добрых дел, они организовали систему народных авиаклубов, где молодежь могла учиться летать. Эти клубы были бесплатными. Многие из пилотов Нормандии-Неман начинали в таких клубах. К сожалению, мне не разрешили летать из-за зрения. Сейчас летчики могут летать в очках, тогда же таких как я не брали в пилоты. Поэтому я занялся прыжками с парашютом и совершил несколько полетов на планере.

СД: в это время Вы работали в корпорации "Блерио"?

АА: я работал токарем в авиастроительной компании "Блерио", которая была национализирована в 1937 г. и ныне превратилась в Европейский аэрокосмический и оборонный концерн (EADS)

СД: до армии? в армию Вы были мобилизованы?

АА: да, в декабре 1939 г. я был мобилизован в рамках общей предвоенной мобилизации. Франция, к сожалению, потеряла много времени и не была готова к войне, которая началась в 1940 г. Люди выражали недовольство, что их призывают в армию и пытались устроиться на службу недалеко от их семей. Поэтому был недобор в воинских частях в колониях. Мне предложили поехать в Сирию, и я согласился. В результате, наоборот, когда началась война я оказался далеко от военных действий. Я служил сначала в Раяке, а затем меня перевели в Алеппо.

СД: В Сирии в то время шли приготовления к военной акции Франции и Великобритании против СССР, Вы знали об этом.

АА: да, они хотели атаковать СССР через Кавказ. Идиоты! Нет в то время я ничего об этом не знал. Наши базы были плохо вооружены, была острая нехватка самолетов. В Раяке и Алеппо было не больше 20 самолетов в каждом. Англичане поставляли только старые самолеты. Не представляю каким образом подобная акция могла быть осуществлена.

СД: что изменилось с началом войны2?

АА: ничего. После начала войны у нас осталось 6 самолетов на аэродроме. После подписания перемирия мы продолжали служить, как и раньше. Мы знали, что капиталисты нас предали и подписали капитуляцию Франции. Затем в Алеппо прибыли немецкие самолеты. Мы стали воевать вместе с немцами против англичан. Это было очень унизительно, поэтому, когда мне предложили вступить в подпольную группу я сразу согласился.

СД: как это выглядело, и чем вы занимались в подполье?

АА: честно говоря, это громко сказано. Один из офицеров нашей базы капитан Матезино подошел ко мне с предложением. Во время моей службы я всегда был укладчиком парашютов, и одновременно на автомобиле вечером я отвозил ряд офицеров в город, а затем возвращался. Утром вновь их забирал и т.д. Мне предложили посещать в городе одно кафе и сообщать в какой части аэродрома были расположены немецкие самолеты в тот день утром и вечером. После возвращения из полетов, они располагались либо на южной, либо на северной части аэродрома. Однажды прилетели английские самолеты и разбомбили немецкие, точно зная, где те расположены. Началась суматоха и на следующий день меня арестовали. Мне угрожали расстрелом.

СД: Это было уже во время Сирийской кампании 1941 г?

АА: ну конечно. Англичане успешно наступали и взяли Дамаск. У нас не было ни желания, ни оружия воевать против них. Немцы нам не помогли.

СД: кому "нам"?

АА: Франции. Франция Виши была на стороне немцев.

СД: но на стороне англичан были части "Свободной Франции". Вы не воспринимали это как своего рода гражданскую войну?

АА: Нет. Я тогда почти ничего не знал про "Свободную Францию", и не знал, что они воевали на стороне англичан. Я всегда был против фашизма и не хотел воевать вместе с немцами. И почти все французы были настроены аналогично. Поэтому англичанам удалось быстро захватить Сирию.

СД: Вас освободили англичане?

АА: нет. Мне угрожал расстрел. Поэтому я решил бежать. Мы знали, что в Палестине уже англичане. Однажды с двумя другими арестантами, пользуясь тем, что нас очень плохо охраняли, мы сбежали и улетели в Бейрут на старом самолете. Мы сели в пустыне, не долетев до Бейрута, из-за нехватки горючего, и затем еще более семи часов шли пешком по пустыне, пока не наткнулись на англичан. Сначала нас арестовали, потом пришел французский офицер и предложил нам вступить в армию "Свободной Франции" генерала де Голля. Я сразу же записался. Тогда же я узнал, что СССР начал войну против фашистов и понял, что мы победим.

СД: что было потом?

АА: потом я вернулся в свою часть в Алеппо. Всему французскому гарнизону предложили вступить в "Свободную Францию". Представляете? Вернее, это невозможно представить - из 400 человек, нас было всего 6, кто записался к де Голлю. Остальные не хотели служить у англичан и уехали во Францию. К Виши! Сколько лет прошло, я до сих пор в гневе. Они не хотели бороться за свободу своей Родины. Не хотели! Кто должен был это делать для них?

СД: Среди французских пилотов, отказавшихся тогда поступать к де Голлю, были и будущие пилоты Нормандии-Неман. Как Вы к этому относитесь.

АА: Были такие пилоты? кто это?

СД: например, Леон Кюффо, Герой Советского Союза Жак Андре...

АА: да, действительно Леон Кюффо тогда был в Сирии. Я их не знал во время войны. В "Нормандию" они прибыли уже после того, как я из нее уехал. Вообще нужно сказать, что пилоты первой группы и последующих сильно отличались. Если первые были республиканцы, с риском для жизни, в трудные годы, бежавшие, чтобы бороться за Родину, то последующие воевали в "Нормандии", только потому, что их туда послали после того, как американцы захватили Алжир3

СД: что было потом?

АА: потом из Алеппо меня перевели в Раяк. Там формировались авиагруппы "Эльзас" и "Лотарингия". Англичане поставляли самолеты - настоящий металлолом. Мы собирали один из двух-трех. Французы (вишисты) перед уходом из Раяка обрезали стропы у всех парашютов. Я чинил стропы. У меня было несколько солдат в подчинении и специальная машина для плетения строп. Починенные парашюты я сам испытывал, прыгая с самолетов.

СД: не боялись?

АА: чего бояться? я сам чинил и был уверен в своей работе. Кроме того, я всегда прыгал с запасным парашютом. Затем вместе с "Лотарингией" я участвовал в боевых операциях в Египте и Ливии. Дважды я даже вылетал на операции в качестве бортстрелка. С "Лотарингией" я дошел до Тубрука. Затем нас вывели на переформирование в Раяк, где и стало известно о наборе добровольцев в СССР. Я записался первым.

СД: среди механиков были только добровольцы или были те, кого направляли в СССР в приказном порядке.

АА: прежде всего нас готовили для полетов на двухместных самолетах, поэтому набиралась команда механиков и бортстрелков. Все, кто записался были добровольцами.

СД: В своих воспоминаниях Жан Калобр механик командира "Нормандии" Жана Тюляна пишет, что отказывался ехать, но его отправили в приказном порядке.

АА: Жан Калобр был очень хорошим механиком и Тюлян хотел, чтобы он оставался его механиком и в России4.

СД: Это был единственный случай?

АА: честно говоря, 68 лет прошло, в моей памяти отложилось так, что были только добровольцы. Когда группа начала формироваться, многие не хотели ехать в СССР и нас отговаривали. Они говорили - вы что? с ума посходили? куда вы едете в такую даль, в такую ужасную страну? Вас там расстреляют, посадят, отправят в Сибирь. Даже если СССР выиграет войну, вы никогда не вернетесь!

СД: Вы готовились летать на двухместных самолетах. Почему?

АА: тоже не помню, но мы думали, что будут двухместные самолеты, поэтому в команде было 15 механиков, 15 бортстрелков и 15 оружейников5.

СД: Вы были механиком у Жозефа Риссо?

АА: нет. Я никогда не было механиком. Я был укладчиком парашютов. Я изначально направлялся в СССР в этом качестве и был укладчиком до высылки технического состава "Нормандии" из СССР.

СД: Вы помните первых командиров?

АА: конечно! Жозеф Пуликен, Жан Тюлян, Альбер Литольф. Замечательные люди, чуткие командиры и прекрасные летчики.

СД: Вы слышали об Андре Жубелене?

АА: нет. Кто это?

СД: это первый командир, сформировавший группу6.

АА: Нет, не слышал. Когда я записался в группу, командиром был Жозеф Пуликен.

СД: Что Вы думаете о том, что командование не согласилось с назначением на должность командира Жана Тюлян, а назначили Пуликена?

АА: о чем Вы?

СД: Вы не помните этой истории? Она даже описана в нескольких книгах, в частности в книге Ива Курье7?

АА: Не помню. Повторюсь - 68 лет прошло. И к тому же я был простым сержантом, меня никто не информировал о назначениях командиров в группе.

СД: Вы помните Альбера Мирлеса?

АА: я видел его только один раз, перед отправкой на фронт.

СД: Вы можете что-то сказать о полковнике Корнильон-Молинье?

АА: не помню такого.

СД: это командующий ВВС на Ближнем Востоке, который вам вручил свидетельство парашютиста и затем вручал членам группы значки Нормандии.

АА: теперь вспомнил. Нет, мы его видели только тогда, один раз.

СД: Вы ничего не слышали об истории, когда Корнильон-Молинье приглашал в "Нормандию" Антуана де Сент Экзюпери?

АА: нет, никогда не слышал.

СД: Вы помните приезд де Голля в группу?

АА: конечно. Мы были очень горды.

СД: В начале беседы Вы сказали, что Вы коммунист. Были ли другие коммунисты в группе? какое влияние имели коммунистические идеи в группе?

АА: Нас было двое коммунистов - я и Ламброзо. Коммунистические идеи во время войны ушли куда то на задний план. Да, мы время от времени ругали капиталистов и буржуев, но занимали нас только мысли о победе, об освобождении своей Родины. Даже мое согласие воевать в СССР было связано не столько с моим членством в партии, сколько ради того, что я хотел посмотреть далекие страны.

СД: среди пилотов были коммунисты.

АА: нет, среди них не было коммунистов, но они все были республиканцы. Это были замечательные люди, готовые на немыслимые самопожертвования ради своей страны.

СД: а Марсель Лефевр?

АА: да, верно, Марсель Лефевр был коммунистом.

СД: он был коммунистом по убеждениям, или членом компартии с партбилетом?

АА: он был членом компартии с партбилетом, как и я и Ламброзо. Мы были с ним дружны. Мы с ним были только двое нормандцев в группе. Он был из рабочей семьи и тоже закончил аэроклуб перед войной. Он был прекрасный пилот. Однажды он взял меня "покатать" на своем Яке. Он выписывал такие петли, а потом снизился до самой земли и летел над пшеничным полем, срезая колоски винтом. Я считаю, что он по заслугам был награжден званием Героя Советского Союза. Это он дал группе название "Нормандия". Вернее, Пуликен хотел назвать группу "Бретань", но группа бомбардировщиков "Бретань" в то время уже была создана. Выдвигались разные варианты - Север, Западная Фландрия, но Пуликен все время возвращался к Бретани - Бретань-2, Северная Бретань, на что Марсель Лефевр сказал - раз не получается назвать "Бретань", давайте назовем "Нормандия", мы соседи с бретонцами. Все засмеялись и решение было принято.

СД: это как-то отражалось, что Вы коммунист?

АА: скорее мешало. Мне казалось, что русские мне не доверяют из-за того, что я коммунист. Я даже советскую визу в Тегеране ждал месяц.

СД: Ваша семья во Франции знала, что Вы в СССР? они подвергались преследованиям?

АА: в отличие от Марселя Лефевра, меня не судили за переход на сторону "Свободной Франции", ведь официально я воевал против англичан в Сирии, а после ее захвата англичанами считался пропавшим без вести. Поэтому моя семья никаким преследованиям не подвергалась и до конца войны они не знали где я. Хотя я пытался им сообщить. Один из моих друзей в конце 1942 г. уехал во Францию, и я попросил его передать моему отцу сообщения - "Ваш сын отправился в страну Ваших предков". Я имел ввиду, что я перешел на службу в "Нормандию", я думал, что они узнают о нашей группе, и он поймет. Он же ничего не понял и решил, что меня убили. (смеется)

СД: Вы знали о том, что первоначально предполагалось отправить в Россию две мотострелковых дивизии, а группа "Нормандия" должна была состоять из двух эскадрилий?

АА: про мотострелковые дивизии я никогда ничего не слышал, а группа да, мы так и не смогли ее укомплектовать полностью из-за нехватки как пилотов, так и техников.

СД: группа ждала отправки из Раяка с июня по ноябрь 1942 г. Почему так долго?

АА: из-за паспортов. Русские не давали нам визы, потому что мы все не имели паспортов, мы были гражданами без гражданства. А тех, кого судили заочно еще и приговорили к лишению французского гражданства. Русские долго не знали, как поступить. В конце концов, мы каждый получили по две бумажки - одна иранская виза, вторая советская виза. И с ними, без паспортов и приехали.

СД: Вы помните момент получения советских виз в Тегеране?

АА: конечно помню. Потому что ни я ни Ламброзо, два коммуниста виз не получили, и группа улетела без нас?

СД: ?

АА: Мы прилетели в начале февраля. Я не знаю почему, но мы свои визы ждали больше месяца. Повторюсь - у меня сложилось впечатление, что русские нам не доверяют из-за того, что мы коммунисты. Мы жили более месяца на квартире у одной французской женщины.

СД: Теплую одежду Вы получили в СССР или в Тегеране?

АА: В Иваново. В Тегеране нам дали только меховые манто, закутавшись в которые мы летели до Иваново.

СД: каким маршрутом Вы летели?

АА: обычным - Тегеран-Баку-Куйбышев-Иваново. Я помню встречу в Баку. Это было незабываемо. Первая встреча на русской земле. Первая водка. Огромный стол и в центре навалена пирамида из черной икры. Потрясающе! у нас во Франции маленькая ложечка икры стоила значительные деньги, а тут - пирамида из которой мы черпали ложками.

СД: Вы сказали Куйбышев?

АА: да, в то время столица СССР была в Куйбышеве. Мы приземлились, нас встретил генерал Пети, сказал небольшую речь, и мы полетели дальше.

СД: Возможно Вы путаете, столица всегда была в Москве, и генерал Пети тоже всегда располагался в Москве. Вы уверены, что это был Пети, а не Роже Гарро8?

АА: Возможно это была Москва. Мы ничего не видели, кроме аэродрома. Но я помню генерала. Этого бюрократа и крючкотвора. Он никогда не заботился об эскадрильи должным образом, и ни разу не приезжал к нам.

СД: Разве он не присутствовал при отправке на фронт?

АА: да это был единственный раз. При чем он даже не поговорил ни с кем. Приехал надутый как индюк в советской папахе и уехал.

СД: Генерал Пети был один из немногих, а может быть и единственный генерал коммунист во Франции.

АА: не может быть!

СД: тем не менее. Вы сказали, что он был в папахе, какую форму вы носили?

АА: форму мы носили французскую. То, что каждый смог привести с собой. Это были летние комплекты. Поэтому зимой мы все ходили в советском теплом обмундировании. Генерал Пети к нам приезжал в советском полушубке, генеральских сапогах и папахе. Мы носили советские теплые штаны, куртки и полушубки. Пилотам выдавали унты на собачьем меху. Мы тоже хотели, но нам так и не дали. Кроме того, летчики и механики старались беречь свою форму, поэтому чаще носили советское.

СД: Вы помните конфликт в результате которого офицер связи капитан Бондарев был заменен на лейтенанта Кунина?

АА: нет. Когда я прибыл в часть, офицером связи уже был Кунин. Я его хорошо помню.

СД: Вы помните переводчиков группы Шика, Стаховича, Лебединского?

АА: Я помню доктора Лебединского. Это был добрый заботливый человек. Он меня лечил после моего неудачного прыжка с парашютом на минное поле. Шика не помню. Стахович нас учил русскому языку. Он говорил, что необходимо выучить 400-600 слов, и мы учили всю зиму, и к выезду на фронт уже могли говорить и понимать. (пытается говорить по-русски. потом смеётся - прошло почти 70 лет, все забыл.)

СД: Вы знали, что они из семей "белых" русских?

АА: (смотрит удивленно) они были французы.

СД: Вы помните других переводчиков?

АА: нет, мне не был нужен переводчик. Я с удовольствием учил русский и использовал любую возможность говорить. Когда мы выехали на фронт, мы ходили в близлежащие деревни, разговаривали с крестьянами, просили кушать, и они нас всегда кормили. А перед отъездом как меня пугали - вы не вернетесь, вы едете в страну-тюрьму. Никогда нигде больше я не был настолько свободным, как в Советском Союзе!

СД: в мае 1943 г. в "Нормандию" в качестве переводчиков были направлены Эме Ноэль и Андре Трюко, двое из сорока французских военнопленных, бежавших из немецкого плена в Советский Союз и, отказавшиеся ехать к де Голлю в Лондон в 1941 г. Что Вы можете сказать о них?

АА: я их совсем не помню. Я занимался укладкой парашютов и мало общался с другими механиками и пилотами.

СД: Кремьё-Брилак в своей книге говорит, что они были присланы в качестве эмиссаров Коминтерна.

АА: мне об этом ничего не известно.

СД: среди пилотов и механиков были люди русского происхождения или русскоязычные?

АА: не помню. Кто ими мог быть?

СД: например, лейтенант Познанский или Ги Жуканович.

АА: действительно. Помню Андре Познанский, он помогал Тюляну, был с ним как переводчик. Жуканович был очень недисциплинированный человек. Постоянно болтался по русским женщинам в деревнях, даже во время боев. Тюлян приказал посадить его в яму.

СД: это тот случай, о котором писал Ив Курье? что такое «яма»?

АА: «Яма», это яма. Во французской армии в Африке и на Востоке в то время это практиковалось сплошь и рядом. Для наказания непослушных выкапывалась яма, в которую сажали провинившегося и держали там несколько дней, не выпуская и не давая есть и пить. Так и в этом случае. Его выпустили через два дня. Кстати, я никогда не видел и не слышал о подобного рода наказаниях в Красной Армии. Взаимоотношения между солдатами и офицерами у русских были более тесными и человечными. Дисциплина была блестящей. Ничего похожего на французский разброд.

СД: Вы помните, как проходил выбор самолета?

АА: конечно! Русские предложили на выбор несколько самолетов и Тюлян выбрал Як. Это был прекрасный самолет, лучший в то время. У него скорость разворота была на три секунды быстрее, чем у немецких, и пилот Яка всегда имел преимущество перед немцами.

СД: почему Тюлян, если командиром был Пуликен?

АА: ...э... Пуликен еще из Иваново убыл в Москву и командиром стал Тюлян. Задача Пуликена была только довести группу в СССР9*.

СД: Вы уверены, что русские предложили ВЫБОР самолета, а не СРАВНЕНИЕ самолетов, ведь Як был выбран в качестве самолета группы еще ДО ее прибытия в СССР.

АА: нет, генерал Захаров предложил выбор...

СД: Захаров10???

АА: честно говоря, не помню. что вы хотите, столько лет прошло. И ведь я уже говорил, я приехал в России месяц спустя после остальных, когда все это уже прошло.

СД: вопрос с питанием?

АА: питание? да, нас кормили достаточно, но пища была совершенно не привычная. Вот эти каши, мы так и не смогли их есть. Белая каша еще туда-сюда, а вот черная (гречка) - у нас ей птиц кормят. Это было невыносимо.

СД: Больше вас ничем не кормили.

АА: был борщ, суп. Но чаще каша, которую мы не могли есть. (смеется) А вот мой сын, которого как сына ветеран Нормандии-Неман приглашали в пионерский лагерь в СССР, вернулся полный восторгов и особенно ему понравилась каша. Я как услышал, не поверил, думал он специально разыгрывает меня.

СД: Мясом вас не кормили?

АА: кормили. Но это были кусочки в супе. Мы никогда не знали, что это говядина или свинина. Многие боялись, что нам дают конину и не ели.

СД: а американские консервы?

АА: я никогда не видел.

СД: а история с котом?

АА: которого мы съели? да, мы его съели. У меня даже фото есть.

СД: Вы тоже ели?

АА: в России нет, а в Сирии мы постоянно ели котов. Это там мы научились. Знаете, как его надо убивать, что бы без шуму - прижимаешь в ящике от стола, что бы только голова торчала и прижимаешь, чтоб не мявкал и не дергался, и ножом раз. Я смотрю Вы морщитесь - была война! Часто нечего было есть... а там в Сирии ни кур, ни голубей ничего не было, кроме котов...

СД: подождите, Вы сказали, что научились этому в Сирии, значит в Сирии вас тоже плохо кормили?

АА: В Сирии с питанием было намного хуже, чем в России, просто там оно было привычное и без каш. Во время Сирийской кампании, и после возвращения в Раяк были моменты, когда нам сутками нечего было есть. Приходилось что-то делать... То же самое в Ливии и Египте - мы испытывали недостаток в снабжении.

СД: оставим эту тему... Ваш легендарный прыжок с парашютом на минное поле, описанный во всех книгах о Нормандии-Неман.

АА: еще в Сирии я заметил, что многие летчики бояться прыгать с самолетов в случае его повреждения и стремятся дотянуть до аэродрома. Разбиваются. Я хотел им показать, что это не страшно, что бы они не боялись. Тюлян разделил мое убеждение, и мы поднялись с ним на двухместном Як-7. Тюлян плохо ориентировался на снегу, и он сбросил меня над минным полем у края аэродрома. К тому же я никогда до этого не прыгал в свободном полете и не дергал кольцо. Обычно это было автоматическое выдергивание. Когда я дернул за кольцо, я был в неудачном положении, и при раскрытии парашюта от удара у меня слетели валенки и ударило по почкам, я потом 8 дней кровоточил. Перед землей я заметил, что лечу на мины, и стал вертеться, пытаясь изменить направление полета или не упасть на мину. В конце концов, я упал на четвереньки между двумя минами. Мое падение наблюдали саперы, и как только я приземлился, они сразу прибежали с миноискателями и вывели меня с поля.

СД: Вы были госпитализированы в Москве?

АА: нет. зачем?

СД: в книге Беловола и Лавриненко "Шпага чести" говорится, что потеряв валенки, вы обморозили ноги и Вам грозила ампутация.

АА: нет, ничего такого не было. Я замерз, конечно. Валенки я специально взял на случай, если упаду в снег. Они были мне не по размеру, поэтому я их потерял. Ну и от удара по почкам восемь дней у меня шла кровь. Доктор Лебединский мне оказал первую помощь, и восемь дней я отлеживался в землянке. Вот и все.

СД: Вы помните первые бои?

АА: конечно! частые вылеты, первые победы, потом первые потери.

СД: советские ветераны вспоминают такой случай, что на 14 июля 1943 г. вы их угощали лягушками.

АF: (cмеется) было, было... знаете, как мы рыбачили в России? подходишь к реке, бросаешь гранату и собираешь все, что всплыло. А вместе с рыбой всплывали и лягушки. Мы их насобирали и приготовили к празднику. Но мы им честно сказали. Русские были не довольны и говорили "не карашо".

СД: Вы помните переход из бомбардировочной дивизии в истребительную?

АА: да, после первых потерь, русские боялись, что все летчики погибнут и нас перевели к генералу Захарову. Потом стали приезжать новые летчики, Пуяд, пришли новые самолеты Як-9 и нас техников решили отправить назад в Сирию.

СД: Как вам объяснили необходимость отправки?

АА: механиков никогда не хватало, кроме того, 15 из нас приехали в качестве бортстрелков. Русские сразу приставили к нам своих механиков. Фактически у каждого самолета был один русский механик, один французский и один оружейник.

СД: Как они общались?

АА: нормально. Я уже говорил, что мы учили русский язык. После прибытия новых пилотов и самолетов, русские решили не возиться и поставить только своих механиков. Нам предложили поступить на летные курсы. Мы прошли экзамены и из числа техсостава отобрали 15 человек для подготовки пилотов. Мы ждали начала занятий два месяца, но потом и нас тоже отправили в Раяк.

СД: где Вы жили все это время?

АА: Мы жили в Москве в гостинице "Националь". Там нас кормили в ресторане.

СД: Ваше проживание в гостинице оплачивало советское командование или французская военная миссия?

АА: понятия не имею. Мы не платили. Потом нам объявили, что для курсов пилотов необходимо минимум 50 человек, а нас было только 15 и русские не захотели с нами возиться11*.

СД: Зарплата, которую Вам платили была достаточной?

АА: вполне. Я накопил много рублей, но в Тегеране оказалось, что иранцы не принимают их к оплате. В конце концов, англичане отняли у нас рубли и выдали чеки на фунты стерлингов по произвольному курсу. Фактически они нас ограбили, и мы вернулись в Раяк еще и без денег.

СД: После войны французским пилотам советское командование выплатило премию в размере заработной платы за весь срок службы в СССР. Механикам платили подобные премии?

АА: нет. Я ничего не получил. Я уехал сержантом и вернулся сержантом. Без наград, без денег. Над нами смеялись. Я очень жалею, что не смог остаться в СССР. Один из моих бывших подчиненных, который был капралом, к тому времени стал лейтенантом и моим начальником. у нас с ним не сложились отношения. Они меня всячески третировал и в конце концов я просто бросил службу в Сирии и уехал в Алжир.

СД: Вы даже колониальную медаль не получили.

АА: Медаль я получил еще до СССР. С нашивками "Сирия", "Ливия", "Египет". Да мне дали нашивку "Россия", но медаль у меня была раньше. "Военную медаль" мне дали только при Миттеране. Он мне лично вручал - вон фото на стене. А после войны у меня была одна единственная награда - советская медаль "За Победу над Германией" с профилем Сталина. Я очень горжусь этой медалью и всегда ее с удовольствием ношу. Мне все равно, что там говорят про Сталина. Большого ума нет ругать государственных деятелей. Вон посмотрите, что они сейчас говорят про Саркози... или Путина. А Сталин выиграл войну! Без него мы бы никогда не победили. Это он победил. Сейчас много победителей, а тогда это был только он.

СД: Вы вернулись в Раяк в то время, когда там находилась группа "Бретань"?

АА: да, действительно, когда мы вернулись, там были бомбардировщики из группы "Бретань", которые ждали отправку в Россию.

СД: как долго они ждали отправки и почему она не состоялась?

АА: точно не помню, но они ждали довольно долго. Я с ними не общался. Они прождали несколько месяцев, а потом убыли в Алжир. Я тоже уехал из Сирии. Причина, по которой "Бретань" не попала в СССР мне не известна12.

СД: Вы сказали, что уехали из Сирии?

АА: да, я уехал в Алжир, потому что больше не мог служить с этим лейтенантом. В Алжире я встретил капитана Матезино, с которым мы занимались подпольной деятельностью в Сирии, и он помог мне вернуться в армию. В части я встретил мою будущую жену, и мы расписались через 10 дней после встречи. Свидетелями на свадьбе был капитан Матезино и другой капитан, который хотел меня расстрелять в 1940 г. Потом после высадки союзников во Франции в 1944 г., я дошел до Парижа. Сейчас они не говорят, а во время войны во Франции были такие же концлагеря как в Германии, где держали советских пленных. Под Парижем был лагерь Боригар, они там все были тощие как спички. Я возил им еду.

СД: Вы этим занимались уже после войны, когда вернулись домой в Гарш?

АА: Да.

СД: Это французская компартия занималась советскими пленными?

АА: Нет. Я сам по собственной инициативе, за свой счет покупал еду и возил русским в лагерь. Партия единственно попросила меня выступить на конференции и рассказать о моей службе в СССР. После этой конференции меня арестовали и выслали в армию в Германию. Я служил еще год после войны.

СД: когда Вы получили медаль "За Победу над Германией"?

АА: сразу после войны в 1945 г.

СД: т.е. СССР Вас не забыл и сразу же и механики тоже были приняты как ветераны "Нормандии-Неман". Странно, что Вы не получили денежную премию. Чем Вы занимались после войны?

АА: я работал лаборантом в Институте Пастера, затем начальником лаборатории. Кроме того, я вел активную общественную работу, я был председателем профсоюза и боролся за права трудящихся.

СД: вы бывали в СССР после войны?

АА: Да, несколько раз по приглашению комитета ветеранов войны. Я бывал в Москве, в Киеве, Ленинграде. Во Франции мало кто знает, что такое "Нормандия-Неман", а в России, когда я шел по улицам со значком "Нормандии" на меня показывали пальцем и говорили "вон герой из "Нормандии-Неман". Когда мой сын был в пионерском лагере в России, он тоже носил мой значок и все говорили "вон сын героя из Нормандии-Неман".

СД: что для Вас и Вашей семьи "Нормандия-Неман"?

АА: это огромная честь и гордость, что я служил в "Нормандии". Вся моя семья горда этим фактом.

дочь вступает в разговор: Вы знаете, все наше детство прошло с разговорами про «Нормандию» и Россию. Мы только и слышали от папы Россия то, Россия се, нужно быть как в России, нужно делать как русские...

СД: русский язык не учили?

дочь: учили (смеется и пытается что-то сказать)

АА по-русски: они все забыли, и я забыл. столько лет прошло.

СД: история знает разные периоды, франко-русская дружба, холодная война, это как-то отразилось на Вас и Вашей семье?

АА: никак, я всегда был про-русским, красным и ко мне всегда одинаково относились.

СД: что Вы думаете о судьбе Шарля де ля Салль13

АА: я его совсем не знал. что я думаю? трагическая судьба.

СД: Вас никогда не подозревали в шпионаже?

АА: нет. Я никогда не скрывал просоветских взглядов, членство в компартии, и всегда с гордостью носил медаль со Сталиным.

СД: Что Вы думаете о фильме Жана Древилля "Нормандия-Неман"?

АА: но ведь все было совсем не так! Но что фильм? (успокаивается), наверное, невозможно объективно оценить художественное произведение о событиях, участником которых был сам. Я никак не воспринимаю этот фильм.

СД: в фильме не показана роль французских механиков?

АА: да они вообще ничего не знают! понаснимали невесть что!

СД: Вы помните Альбера Прециози?

АА: конечно. мы с ним воевали в Ливии.

СД: Вы слышали о легенде, что он отец Каддафи?

АА: нет не слышал. журналисты горазды выдумывать, если все слушать...

СД: в книге Константина Фельдзера "Вперед!" рассказывается эпизод, когда два пилота Нормандии-Неман летали над Парижем с карикатурой на Сталина....

АА: кретины... в мире столько кретинов...

СД: Вы не знаете, о чем речь?

АА: не знаю и знать не хочу...

СД: в определенных кругах в современной России ходят слухи, что после ввода советских войск в Чехословакию некоторые пилоты Нормандии-Неман возвращали в советское посольство свои ордена?

АА: ерунда! кто это говорит? что за фантазии? я скорее свою "Военную Медаль" отдам! не слушайте кретинов!

СД: Что Вы думаете о закрытии музея и роспуске полка Нормандия-Неман?

АА: Я думаю, что музей не будет закрыт. Вопрос взаимоотношений городских властей и руководства музей разрешиться и музей останется. Не может быть, что бы такой уникальный музей закрылся. А роспуск полка — это вредительство. Существуют воинские части, созданные при Наполеоне и во время первой мировой войны, их не трогают. А "Нормандию" расформировали. Грустно. Не хочу верить в то, что их больше не будет14.

Интервью и лит. обработка: С. Дыбов


Альбер Анри с супругой в 2010 г. и в 1946 г.


Франсуа Миттеран вручает «Военную Медаль» Альберу Анри


Альбер Анри и члены ассоциации «Мемориал Нормандия-Неман»
на встрече в посольстве РФ в честь 50-летия Победы


1Музей авиаполка был открыт в 1974 г., по инициативе председателя совета ветеранов «Нормандии» майора Игоря Эйхенбаума, в 1992 г. в родном городе Марселя Лефевра Лез-Анделиз в Нормандии. Музей был закрыт в 2010 г. в результате конфликта с городским руководством, возникшим после того как Министерство Обороны Франции прекратило субсидирование частных музеев. Основная часть экспозиции, благодаря меценатству Газпрома и банка «Зенит» была перенесена в Музей Авиации и Космонавтики в Ле Бурже.

2В данном случае, когда речь идет о начале войны, имеется в виду май 1940 г., начало нападения Германии на Францию

3Изначально авиагруппа №3 "Нормандия" должна была состоять из двух эскадрилий пилотов и группы французских механиков. Однако де Голль так и не смог обеспечить полный набор ни первых ни вторых из-за нехватки кадров. В ноябре 1942 г. США осуществили высадку во французском Алжире и Марокко, куда после поражения в 1940 г. были выведены французские авиачасти. После присоединения Алжира, или Африканской Франции к союзникам, стало возможно пополнение "Нормандии" пилотами из Северной Африки.

4Появление французских механиков в составе авиагруппы «Нормандия» было инициативой Жана Тюляна по опыту боев в авиагруппе Эльзас», где одна из эскадрилий обслуживалась английскими механиками, а вторая французскими. Самолеты, обслуживаемые англичанами быстро вышли из строя, и эскадрилья стала небоеспособна. Опасаясь, что в СССР авиамеханики не будут заинтересованы в добросовестном обслуживании французских самолетов, Жан Тюлян настоял на отправке в СССР со своими механиками.

5Первоначально, до прибытия в Москву капитана Альбера Мирлеса, главного организатора «Нормандии-Неман» в результате нечетко сформулированной задачи, французскую эскадрилью предполагалось вооружить штурмовиками Ил-2. Французская военная миссия даже выполнила перевод технической документации штурмовика на французский язык

6Морской летчик, капитан третьего ранга Андре Жюбелен по поручению де Голля начал формировать группу пилотов для отправки в СССР еще в 1941 г. 23 февраля 1942 г. утвержден в должности командира авиагруппы №3. После того как англичанам стало известно о намерении французов отправить группу пилотов, которые проходили подготовку для RAF, в СССР, возник скандал в результате которого Андре Жюбелен по настоянию британцев, был переведен командиром корабля во флот, командиром авиагруппы №3 был назначен Жозеф Пуликен.

7Жан Тюлян был утвержден заместителем Андре Жюбелена 23 февраля 1942 г. и после ухода последнего, должен был стать командиром группы. Однако в это время он находился под арестом за грубое нарушение дисциплины в военное время и его назначению командиром группы воспротивилось командование ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке.

8французская военная миссия во главе с генералом Пети всю войну находилась в Москве, тогда как французская дипломатическая миссия находилась в Куйбышеве

9ДС - на самом деле Пуликен был отозван по настоянию Мирлеса, под предлогом того, что его задача была только вывести группу в СССР. Пуликен не мог летать по возрасту, его обязанности не были четко определены, кроме того он бравировал тем, что воевал против Красной Армии во время гражданской войны и его стали подозревать в шпионаже, что вызвало напряжение отношений.

10"Нормандия" вошла в 303-ю авиадивизию под командованием генерала Захарова после первых боев только в апреле 1943 г.

11решение об открытии школы пилотов было принято по просьбе Французского Национального Комитета генерала де Голля, по предложению Мирлеса. Не сумев обеспечить набор опытных пилотов в "Нормандию", из-за противодействия, как английского командования, так и французского командования в Алжире, было решено, что будет проще подготовить пилотов на месте. Советское командование согласилось открыть курсы подготовки французских пилотов при наличии не менее 50 курсантов. Но и это количество французы не смогли обеспечить, к тому же Мирлес был вынужден покинуть СССР и идея с летными курсами не состоялась.

12В результате разногласий в новом французском военном командовании, созданном американцами в Алжире, отъезд авиагруппы «Бретань» в СССР был отменен и был поставлен вопрос о выводе «Нормандии» из СССР.

13Шарль де ля Салль служил в Нормандии-Неман с 1944 г. С 1945 г. командир эскадрильи «Шербур», в 1946-47 гг. командир полка «Нормандия-Неман», воевал также во Вьетнаме. В 1957-63 гг. служил в тактической группе НАТО в Европе, занимавшейся планами вторжения в СССР. Считая, что США готовят 3-мировую войну, считал необходимым этому помешать и вступил в контакт с советской разведкой. Был арестован французской контрразведкой в 1969 г. Во время обыска на его квартире, выбросился с 10 этажа.

14Авиаполк «Нормандия-Неман» был восстановлен в 2012 г. Музей «Нормандии-Неман» в составе музея авиации и Космонавтики в Ле Бурже был открыт в июне 2015 г.

comments powered by Disqus