Воспоминания участников Второй Мировой Войны

комментарии

Никола Василев Костадинов

11 октября 1944 года в Кюстендиле проводился скромный военный парад частей, которые должны были прибыть на помощь тем, кто бился перед мостом в Страцине. Уже несколько штурмов оказались безуспешными, и срочно требовалась помощь. Тогда на параде в Кюстендиле генерал Стойчев повернулся к нам и сказал: «Парашютисты, сыны мои, вы будете тараном моей стальной армии!» И на следующий день 12-го октября началась наша подготовка к участию в боях.

комментарии

Matti MÃkinen

Ещё в 1942 году мне дали золотую олимпийскую медаль Лаури Лехтинена. В 1932 году Олимпийские игры проходили в Лос-Анджелесе, Калифорния, – и Лаури Лехтинен победил там на дистанции 5000 м [также серебрянный призёр Олимпийских игр 1936 г.]. Он передал свою медаль армии, чтобы её вручили отличившемуся солдату. И вот эти господа привезли её мне. Приехал командир Выборгского отделения (генерал-лейтенант), командир 10-й дивизии (полковник), и далее командир полка JR-1 (тоже полковник), и командир батальона майор Андерсон. И все эти господа были егеря. Эти товарищи приехали на фронт поприветствовать меня, - они приехали на передовую и привезли мне эту золотую медаль Лаури Лехтинена.

комментарии

Martta Viertola

Я училась на курсах медсестёр шесть месяцев. Я была очень молодой Лоттой. В 38-м году я окончила курсы, а в 39-м началась Зимняя война. Пришлось сразу начинать осуществлять активную деятельность в полевых госпиталях во время Зимней войны и Продолженной войны. Сначала в Финляндии, а потом меня перевели в восточную Карелию: в Ведлозеро, Петрозаводск [фин. Äänislinna, «Город на Онего»], Медвежьегорск. Оттуда мы вернулись в Финляндию, в Рауту.

комментарии

Mauno Vehkaoja

Был случай, когда я противостоял русскому: у нас обоих оружие было направлено друг на друга, и я успел выстрелить первым. Мне запомнился последний взгляд умирающего русского. Я запомнил глаза убитого, и подумал тогда, что, наверное, у него дома жена и дети остались... Да, это не так приятно, когда убиваешь человека, и потом этот человек лежит рядом, и ещё смотрит тебе в глаза. Это злодейство...

комментарии

Kaarina Knaapi

Сначала центр был в Илмаёки, но его бомбили. Потом, после бомбёжки, этот центр переместили из Илмаёки, где был оружейный склад, на 67 км в Курику, - в школу в деревне, на отшибе. Там спокойно работалось. Мы брали гильзы, засыпали порох – и в пакет. Это была простая, незамысловатая работа. У меня есть памятная картина, подписанная самим Маннергеймом: «Работнику, обеспечивавшему фронт военными припасами».

комментарии

Risto Knaapi

В начале войны, в 1941 году, на том важном участке, где был короткий подход к Ладоге, русские держали отборные части, лучшие из возможных. Но также и со стороны Финляндии были лучшие из возможных. Это были важные участки фронта: Карельский перешеек и северная часть Ладоги. А те русские, которые в 1944 году прошли и поднялись с Ладоги, и высадились на берег, были морскими пехотинцами, - бойцы наилучшего качества подготовки. Наконец, и те русские, которым нужно было открыть дорогу Питкяранта–Сортавала–Выборг, были гвардейскими частями. В 1944 году они уже умели использовать лес. Это существенное изменение, - но может быть это произошло из-за того, что они входили в гвардейский армейский корпус.

комментарии

Войин Джоко Булайич

В один момент, где-то примерно в 2 часа пополудни, я оглянулся и увидел, что вокруг никого нет. Меня это настолько потрясло, что когда на меня набрел один из наших, мостарец, партизан из города Мостар, то я был готов кричать от радости. Этот партизан тащил тяжелый пулемет, итальянскую «бреду», да еще вдобавок одну коробку с лентами. Над нами кружился самолет, и запускал сверху вниз какие-то цветные крутящиеся ракеты – указывал цели своей артиллерии и минометчикам. Ракеты с неба фыркают… а этот в ярости сорвал пулемет с лафета, пристроил на обрубок дуба в форме рогатки, и лупит по самолету. Самолет кружится себе наверху, высоко – невозможно попасть. Смотрю – немцы нас заметили, обходят сбоку, за спину. Мостарец тоже заметил перебегающих немцев, крикнул, чтоб я уходил, вернул «бреду» назад на лафет, и начал бить длинными очередями.

комментарии

Давид Бен-Бээри (Давид Иосифович Боровски)

Поставили перед нами задачу пройти участок примерно в 8 километров со всевозможными противотанковыми устройствами, противотанковыми минами. Это было просто самоубийство. Мы владели информацией от разведки о том, как у них устроена оборона. На моем участке я знал все расположения противотанковых мин и заграждений. Что я сделал? Я начал атаку за пять минут до наступления темноты и предварительно высадил десант, который зачистил территорию от всех противотанковых устройств. Я не пошел вперед до тех пор, пока десант не нейтрализовал все противотанковое оборудование. И только два танка мы потеряли в результате таких действий. После нашей зачистки за нами прошла еще одна танковая часть.