Воспоминания участников Второй Мировой Войны

комментарии

Mahu Ion Ilie

В училище не уделялось большого внимания пропаганде. Большинство курсантов и так были патриотично настроены, понимали свой долг без всякой дополнительной накачки и служили очень хорошо. Но, конечно, специальные офицеры нам постоянно рассказывали о ходе войны, и еще распространялся немецкий журнал «Сигнал», в котором постоянно публиковались отдельные фронтовые эпизоды. И я бы подчеркнул, что нас готовили воевать, но не конкретно против кого. Учили тому, что солдат не должен ни о чем думать, его задача подчиняться и стрелять.

комментарии

Handt Dietrich-Konrad

Отсюда в конце мая меня направили на курсы офицерского резерва (Третья рота офицерского резерва – 3. Offiziernachwuchsкompanie), где из нас готовили командиров отделений. Очень много было занятий по тактике: задействование МГ в бою и т.п. Среди прочего перенимали русский опыт, существовало тогда расхожее выражение: «Русские это умеют». Учились, например, зимой прицеплять к танкам санки и другим уловкам, подсмотренным у противника. Такими уж изобретательными мы не были, кое-что приходилось заимствовать.

комментарии

Kuehn Heinz

До начала войны я плохо представлял себе Россию, об Украине же вообще ничего не знал. У нас тогда о русских, украинцах не было и речи – войну вели против большевиков. Мы были отменно мотивированы, старания послужить на благо Отечества хоть отбавляй, трудностей, опасностей не боялись. И все же, стоило мне узнать немного страну, где пришлось воевать, сомнение – а хватит ли у нас сил выиграть эту войну? – появилось помимо воли. Здесь все давалось трудней, чем в Европе. Расстояния, погода, дороги, язык. Ремонтники, обоз безнадежно отставали – нам приходилось бросать пушки из-за мелких поломок. Не один я засомневался, были и такие, кто с самого начала не верил в успех – вслух такое, конечно, не говорилось, но можно было догадаться.

комментарии

Ceban Petru Illarion

А как положенное время истекло, мы начали арестовывать немцев. До сих пор не понимаю почему, но многие из них ничего не знали. А может, считали, что на них приказ не распространяется. Помню, одного арестовали, когда он спокойно себе шел на службу. А потом меня включили в группу во главе с тем же офицером, и приказали поехать арестовать немцев. Оказывается, в лесном массиве недалеко от Сибиу осталась немецкая передвижная радиостанция. Приехали на место, окружили ее и стали кричать «Ура!» Заходим, а немцы в полном недоумении, ничего не могли понять. Мы их арестовали, привезли в расположение нашей части, но мне запомнилось, что немцы плакали от обиды и чувства что их предали...

комментарии

Bartl Heinz

Ночью я стоял в карауле и потребовал от приближающегося человека назвать пароль или я буду стрелять. Этот человек спросил меня: "Вы меня не знаете?" В полутемноте я увидел широкие красные полосы на брюках и ответил: "Нет, господин генерал!" Он спросил: "Сколько вам лет?" Я ответил : "16, господин генерал." Он ответил: "Какое свинство!" и ушел. Той же ночью нашу часть сняли с фронта и отвели в Дрезден. Это было ужасно! Город был разрушен до основания. Там был только металлолом, только разрушенные дома. В бой мы так уже и не попали, война закончилась.

комментарии

Buentgens Ernst

И вот, наконец, мы в месте, на солдатском жаргоне называвшемся «шланг» (русское название – «Рамушевский коридор»). Всего пятнадцать километров длиной, в некоторых местах шириной лишь до двух километров, «шланг» был единственным наземным путем к окруженным под Демянском войскам. Его надо было удержать во чтобы то не стало. Здесь война началась для меня по-настоящему.

комментарии

Ernst Walfried

25 января 1945 года запомнилось мне на всю жизнь. «Вы знаете, какой сегодня знаменательный день?, – заявил наш «клоун»-весельчак, забавлявший товарищей, – Нет? Осталось ровно пять дней до очередной годовщины прихода фюрера к власти!... И вот теперь мы здесь...» Среди ночи нас подняли по тревоге: русские объявились в паре километров от лагеря. Рассвело и мы смогли отчетливо разглядеть в бинокль вражеских солдат, сидевших на броне танков. Очевидно, прорыв русских на этом участке явился полной неожиданностью: по дороге, без всякого охранения, шли два транспорта вермахта. Прямо на пушки. Водители явно не подозревали об опасности. Бах! Бах! – и машины  вспыхнули факелами.

комментарии

Schillinger Rupert

Пистолеты-пулеметы были только у командиров отделений. Русские в некоторых вещах нас невероятно превосходили. Русские пистолеты-пулеметы работали зимой, а немецкие замерзали. У русских была одна марка автомобилей. Когда автомобиль ломался, русские всегда могли взять запчасти с другого автомобиля, а у нас было огромное количество разных марок автомобилей и отремонтировать их было очень сложно.